– Они – совы. Для них время совсем и не позднее. Они нас впустят, – заверила его Джанет. – Мы скажем, что произошло что-то ужасное и нам нужно с ними поговорить. Именно так и ведут себя соседи, успокаивают друг друга, когда происходит что-то ужасное.

За стеклянными дверьми и шелковыми занавесками комнаты заполнял мягкий янтарный свет.

– А что произошло ужасного? – спросил Баки, когда они поднимались по ступенькам.

– Я убила посыльного, который принес пиццу.

– Не думаю, что они нас впустят, если ты скажешь им такое.

– Мы не станем им это говорить. Только скажем, что произошло что-то ужасное.

– Неожиданно ужасное, – уточнил Баки.

– Да, именно.

– Если это сработает, они на удивление доверчивые люди.

– Баки, мы же не полные незнакомцы. Мы – соседи. А кроме того, они нас любят.

– Они нас любят?

У двери Джанет понизила голос.

– Тремя днями раньше мы приходили сюда на барбекю. Элен сказала: «Мы так вас любим». Помнишь?

– Но они ведь пили. Элен сказала это уже после того, как прилично набралась.

– Тем не менее она говорила искренне. Они нас любят и позволят нам войти.

Баки вдруг охватила подозрительность.

– Как же они могут нас любить? Мы даже не те, за кого они нас принимают.

– Они не знают, что мы – не те, за кого они нас принимают. Они не будут этого знать, даже когда я начну их убивать.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – и Джанет нажала на кнопку звонка.

– Старые люди – действительно такая легкая добыча?

– Они – котята, – уверенно заявила Джанет.

– Котята?

– Слепые котята, – на крыльце зажегся свет, и Джанет добавила: – Ты захватил камеру?

Когда Баки доставал камеру, за окном слева от двери появилась Элен Беннет, при виде соседей на ее лице отразилось удивление.

Джанет повысила голос, чтобы Элен смогла услышать ее.